«Моя мама дважды меня кинула. Но Cannondale CAAD8 R5000 помог мне прийти в чувства», — Райан Смолко рассказывает в интервью журналистам британского Bicycling.

С утра 7 мая 2010 года, в день старта Национального университетского чемпионата по шоссейному велоспорту, лил проливной дождь, а температура опустилась до +2°С. Когда начался даунхилл на скорости 55 миль в час (88,4 км/ч), я чуть было не подал сигнал машине техпомощи, потому что думал: у меня разболталась рулевая колонка. Но это просто я сам так дрожал, что руль затрясся. Многие ребята быстро вышли из игры — из-за отвратительной погоды. К этому моменту моему любимому Cannondale CAAD8 R5000 было почти 6 лет. Он проехал около 40 000 миль (больше 64 000 км), краска на раме пузырилась, на одном из нижних перьев была вмятина.

Я довольно удачно ездил в квалификационных гонках, но никогда не думал, что могу соревноваться на национальном уровне. Но в этот велосипед я верил самозабвенно, а вот до него в моей жизни было так много всего, на что я не мог влиять.

Я вовсе не был спортивным ребенком. Я был астматиком, маленьким пухлым шаром для боулинга. Я жил с бабушкой и дедушкой, потому что моя мама родила меня, когда была очень молодой, и совершенно не понимала, что значит быть мамой. Кто мой отец, не имею понятия. В 7 лет бабушка и дедушка спросили, хочу ли я жить с ними? Я без колебаний согласился.

Читай также: Велосипед — церковь: 25 мудрых высказываний о велоспорте

С моим дедом мы были не разлей вода. Однажды, когда мне было 14 лет, и мы вместе с ним путешествовали, на заправке я увидел журнал для велосипедистов с Лэнсом Армстронгом на обложке. Дедушка купил его для меня, и с этого момента я только и думал, что о езде на велосипеде. Это выглядело так круто! Тем летом я стриг газоны, накопил денег и купил горный велосипед. Я впервые принял участие в гонках и с треском проиграл, притащился последним. И все равно я любил велосипед.

Мой вес начал таять. Думаю, я потерял килограммов 18 за то лето.  Я замечал, как улучшалось мое здоровье от езды, и с еще большим азартом продолжал ездить.

Слева направо: мы с дедом; я финишировал последним в своей первой гонке; я потерял 18 кг и стал быстрее; дедушка и я в день окончания магистратуры в 2012

Слева направо: мы с дедом; я финишировал последним в своей первой гонке; я потерял 18 кг и стал быстрее; дедушка и я в день окончания магистратуры в 2012

Источник: bicycling.com

Следующим шагом стал шоссейный велосипед GT, который тогда был слишком велик для меня. Но я стал участвовать с ним в местных квалификационных велогонках по шоссе. Сначала получал в основном свистки от судей, но не сдавался и к следующему лету входил в десятку и даже в пятерку лучших в гонках категории 4. Надо сказать, я был в невыгодном положении на своем 11-килограммовом байке с Shimano RSX.

Читай также: Боль – друг, который всегда говорит правду: 8 высказываний великих велосипедистов

Я продолжал стричь газоны, каждую неделю получал $30, ходил в местный веломагазин и покупал что-нибудь: цепь, новую обмотку для руля... Дедушка и бабушка сходили с ума от того, что я «транжирил деньги», чтобы обновить компоненты велосипеда. Они усердно трудились (дедушка был электриком, бабушка — администратором в стоматологическом кабинете) и не могли позволить себе тратить деньги впустую. Когда я в третьем классе захотел играть на музыкальном инструменте, бабушка посмотрела на цены и вздохнула: «Это безумие — 300 баксов! Ты можешь бесплатно играть в мяч». Еще помню, как она говорила: «Мы всегда следили за тем, чтобы у наших детей была обувь». Им приходилось экономить.

Осенью перед моим первым семестром в колледже я мечтал купить отличный шоссер Cannondale. В то время бренд делал свои велосипеды в Бедфорде, в часе езды от Университета штата Пенсильвания, куда я поступил. Я хотел что-нибудь из серии CAAD8. Это были рабочие лошадки. Их можно было увидеть у тех элитных гонщиков, которые приобретали велосипеды на собственные средства.

Cannondale Райана Смолко и футболка Университета штата Пенсильвания

Cannondale Райана Смолко и футболка Университета штата Пенсильвания

Источник: bicycling.com

Я посматривал на байки этой серии с обвесом уровня 105 или Ultegra. Денег у меня было мало. Но я показал дедушке и бабушке CAAD8 R5000 с Shimano Dura-Ace и сказал: «Он именно то, что мне нужно, но слишком дорогой». А потом они купили его! Я был в шоке. Бабушка сказала, что они никогда не видели меня в таком восторге, и для них важно, что езда помогает мне поддерживать здоровье.

Этот велосипед был самым лучшим из того, что у меня когда-либо было. Он был шикарен: глянцевая черно-серая окраска... И он был очень быстрым. Мой GT на определенной скорости просто пасовал. CAAD8 был настоящей ракетой и будто сам толкал меня вперед. На нем я чувствовал себя победителем гонок. Я мог бы быть в пелотоне...

Читай также: Боль временна, смерть вечна: лучшие высказывания великого Лэнса Армстронга

Езда на велосипеде делала меня не только физически здоровым, она также помогала мне решать психологические и эмоциональные проблемы. Я был зол, потому что моя мама дважды предала меня. Первый раз в 7 лет, когда отдала меня бабушке и дедушке. А второй — когда пришла пора платить за колледж. В то время моя мать была хорошо обеспечена, разъезжала на шикарной машине. Но когда бабушка и дедушка спросили: «Ты собираешься платить за образование своего сына?», она ответила, что ничего не даст. У нее с моим отчимом были другие дети, и она совершенно не желала общаться со мной.

Я направил свой гнев, разочарование и обиду в мои поездки. Я тренировался как сумасшедший. Я отправлялся на веломарофоны со сверхдлинными дистанциями ради снижения веса. Я выходил за пределы того, на что, казалось бы, способно тело, пока не забывал обо всем. Мои друзья называли это «атаками Смолко». Я даже не пытался получить какие-то результаты, просто доводил себя до того, чтобы ничего не чувствовать. Было ли это вредно для здоровья? Наверняка.

Но мой велосипед помог, когда мне это было нужно больше всего: я присоединился к команде велосипедистов штата Пенсильвания, я нашел свое племя! Я был одиночкой большую часть своей жизни, но в этой команде понял, что значит возможность опираться на людей и по-настоящему дружить. Мы рассчитывали друг на друга, помогали друг другу и вместе веселились. Никогда не испытывал такого раньше.

Райан Смолко и его спаситель — Cannondale CAAD8 R5000

Райан Смолко и его спаситель — Cannondale CAAD8 R5000

Источник: bicycling.com

Ситуация вновь стала невеселой, когда я закончил учебу. Это был пик застоя, не было работы, особенно для человека с образованием историка. В глубине души у меня было ощущение, что я потерпел поражение. Я был в депрессии, но знал, что делать: ездил на своем CAAD8. И он снова мне помог...

Через несколько месяцев после окончания учебы я катался со своей подругой Джори Уолмсли, которая работала консультантом приемной комиссии в университете Куцтауна. Я всегда думал, что работа в высшем образовании звучит круто, но не знал, как ее получить. Джори рассказала мне о магистратуре и о программе помощи, на которую можно подать заявку. Мне пришлось бы заплатить за первый год обучения, но я потом я мог бы работать в приемной комиссии и посещать занятия бесплатно. Поэтому я начал ходить на вечерние занятия, работая днем на фармацевтической упаковочной фабрике, чтобы платить за учебу. Это была физическая работа: поднимать по лестнице бочку с 30 тысячами таблеток NyQuil и бросать их в большие воронки, которые распределяли их по отдельным пакетам. Такая жизнь мне не нравилась.

Первый семестр был трудным, но одним из преимуществ обучения в магистратуре была возможность участвовать в национальных шоссейных велогонках. Я просиживал задницу на занятиях, а потом тратил все свободное от учебы и работы время на велосипед. Все сложилось как надо: я получил должность ассистента, и за две недели до национальных гонок вышел в топ-10 в региональной гонке. Затем я проснулся в тот холодный, дождливый день...

Читай также: Легче не станет, вы просто едете быстрее: цитаты знаменитых о велосипеде

На первом из восьми кругов — 10 миль (16 км) с высоким подъемом и крутым спуском посередине — три профи сошли с дистанции. Я отставал в каждом круге на подъеме, но нагонял в даунхилле, и каждый раз группа становилась все меньше. Никогда не думал, что могу с кем-то конкурировать на национальном уровне, но в этой гонке стартовала сотня парней, а к концу их осталось меньше 30. На финальном восхождении мои ноги просто криком кричали, а руки свело. Но я держался, глядя на свой велосипед, и думал: «Да, мне следовало оказаться здесь сейчас».

Также вам интересно будет почитать о самых громких высказываниях Альберто Контадора про велоспорт, и в целом что про велосипед говорят селебы.

Желаете получать наши статьи в социальных сетях? Подписывайтесь на наши каналы в Twitter, Telegram и Facebook!

x
Для удобства пользования сайтом используются Cookies. Подробнее...
This website uses Cookies to ensure you get the best experience on our website. Learn more... Ознакомлен(а) / OK